Этимологическое значение «жэнь1» «человек и человек», или «человек среди людей». Хотя иероглиф «жэнь1» в значении «доброта правителя к подданным» присутствует в современных текстах канонизированной конфуцианцами доконфуцианской классики (Шу цзин, Ши цзин), возможно он был не только терминологизирован, но и искусственно создан Конфуцием, а затем включен в указанные тексты.
В конфуцианстве понятие «жэнь1» сразу стало центральной категорией, определявшейся, с одной стороны, как спокойно-самодостаточная «любовь к людям», рождающая правильный баланс любви и ненависти (Лунь юй, XII, 22, IV, 2, 3, VI, 21; Мэн-цзы, IV Б, 28), с другой как «преодоление себя и возвращение к [ритуальной] благопристойности» (кэ цзи фу ли), реализующее «золотое правило» морали: «не навязывать другим того, чего не желаешь себе», «упрочивать других в том, в чем желаешь упрочиться сам, и подвигать их на то, на что желаешь подвигнуться сам» (Лунь юй, XII,1, VI, 28).
У Конфуция жэнь1 представлялось специфическим атрибутом «благородного мужа» (цзюнь цзы), не присущим «ничтожному человеку» (сяо жэнь) (Лунь юй, VI, 5, XIV, 7, 30), но уже у его ближайших последователей стало универсальным началом, образующим человеческую личность (Чжун юн, 20; Мэн-цзы, III А, 4, VII Б, 16; Ли цзи, гл.7). Мэн-цзы, усмотрев источник жэнь1 в реагирующем с чувственной непосредственностью соболезнующем и сострадающем «сердце» (синь), без которого человек перестает быть человеком (Мэн-цзы, II А, 6, VI Б, 2, VII Б, 31), следствием «гуманного [отношения к] людям» (жэнь мин) считал «любовь [к миру] вещей», т.е. всему сущему (ай у). Он также обобщил суждения Лунь юя о социально-политической значимости жэнь1 в понятии «жэнь чжэн» «гуманное правление», ставшем впоследствии идеологическим штампом конфуцианской ортодоксии.
В раннем даосизме жэнь1 подверглось критике как искусственное образование, не свойственное природе («небу и земле»), явившееся результатом деградации дао и дэ. В Дао дэ цзине (§ 8) жэнь1 признано благотворной основой общения людей, а в Чжуан-цзы (гл. 12) распространено и на неживую природу в качестве «принесения пользы вещам» (ли у).
Дун Чжуншу (2 в. до н.э.) сделал шаг к онтологизации «гуманности», объявив ее воплощением «воли Неба» (тянь чжи) в человеческом теле и результатом «трансформации» (хуа) «пневмы» (ци) крови.
В позднем, так называемом религиозном, даосизме, философии «учения о таинственном» (сюань сюэ) и буддизме жэнь1 стало играть роль одной из важнейших добродетелей милосердия, преодолевающего барьер между «я» и «не-я» (у во1).
Неоконфуцианцы под влиянием Хань Юя (768824) расширили онтологическое содержание понятия «гуманность». Чэн Хао, Чжан Цзай, Ван Янмин и другие трактовали ее как атрибут неба (тянь), органическую единосущность индивида со всем мирозданием, уподобляя отсутствие жэнь1 физическому параличу (медицинский смысл выражения «бу жэнь» «негуманность»). Ван Янмин утверждал, что жэнь1 «образует единое тело (ти) с камнем и черепицей».
В трактовках жэнь1 неоконфуцианскими мыслителями конца Империи отразились особенности восприятия ими западной научной мысли. Тань Сытун идентифицировал жэнь1 с общеприродной «силой любви» (ай ли), константным и всеобъемлющим проявлением мировой субстанции эфира (итай). Кан Ювэй, разделяя эту точку зрения, связывал жэнь1 с электромагнитным притяжением.
Философы 20 в., интерпретирующие классические китайские доктрины, толкуют жэнь1 в изначальном конфуцианстве как сознательное следование этическим нормам (Ху Ши) или спонтанную нравственную интуицию (Лян Шумин), а в неоконфуцианстве как принцип «моральной метафизики» (даодэ ды синшансюэ), выражающий самосозидающее личностное начало (Фэн Юлань, Моу Цзунсань, Ду Вэймин)
Древнекитайская философия, тт. 12. М., 19721972
Карапетьянц А.М. Первоначальный смысл основных конфуцианских категорий. В кн.: Конфуцианство в Китае. М., 1982
Древнекитайская философия. Эпоха Хань. М., 1990
Китайская философия. Энциклопедический словарь. М., 1994