Собрав группу коллег-художников, актеров, поэтов, музыкантов, критиков, они решили продолжить опыт довоенного театра краковских авангардных живописцев «Крико 1». Однако в поисках путей сценического претворения идей пластического авангарда, Кантор пошел своим путем. В первых постановках (Каракатица по пьесе Ст.Виткевича, 1956 и Цирк К.Микульского, 1957) он стилистически следовал опыту «Крико 1», подчеркивая игровое начало в духе традиции комедии дель арте. Далее он повел «Крико 2» к сценическому искусству, основанному на реальности и предметности. Они понимались в духе послевоенных открытий художественного авангарда, представителем которого он сам являлся. Он провозгласил принцип «автономного театра», предполагавший отказ от «скромной роли воспроизводства и передачи литературы» в спектакле и создание самоценной сценической композиции, посвященной – в первый период деятельности театра – исследованию и воплощению ситуации современного визуального искусства. Задачей на первом этапе (1960-е – первая половина 1970-х) были поиски «нового содержания и новых форм выражения» канторовского театра художника. Отсюда же длительные промежутки – от двух лет до пяти (пока не исчерпывались одни художественные идеи и не возникали другие) – между новыми постановками, а соответственно этим срокам ограниченность времени жизни спектакля для зрителей.
В результате первые два десятилетия своего существования «Крико 2» показал, кроме Каракатицы и Цирка, четыре спектакля. Все – на материале свободно использованных пьес Ст.Виткевича (Игры с Виткевичем – так назывался этот цикл): В маленькой усадьбе, 1961), Сумасшедший и монахиня, 1963, Водяная курочка, 1967), Красавицы и уродины, 1972). «Его (Виткевича) пьесы могут постоянно появляться в моем театре, – объяснял свой подход Кантор, – но они не являются незаменимыми. Я выбираю их каждый раз чисто случайно, как бы неосознанно. Я абсолютно равнодушен к любому виду репертуара в театре, даже репертуара Виткевича».
Каждый спектакль был сценической вариацией на тему новейшего направления пластического авангарда и предваряли его внетеатральные живописные, графические, коллажные опыты, объекты, инсталляции, перформансы и акции самого Кантора.
Спектакли шли в сводчатом подвальном помещении галереи «Кшиштофоры» (Krystoforow). С 1968 постановки театра начали показываться в других странах: Водная курочка – в Италии, во Франции и Англии, Красавицы и уродины – в Англии, и, наконец, Умерший класс с триумфом был сыгран на Эдинбургском фестивале 1976 и на всемирном театральном фестивале 1977 в Нанси, после чего его увидели зрители практически всех стран мира (кроме Советского Союза). С 1979 в течение двух лет театр работал по предоставленному ему гранту в Италии, где во Флоренции выпустил Велополе, Велополе, 1980. Следующий цикл Театр Смерти носил исповедально личностный характер. В 1989 в Париже состоялся специальный фестиваль «Крико 2». Пятая и заключительная постановка этого цикла Сегодня мой день рождения (1990) репетировалась в Кракове и была доведена до генеральной, во время которой Кантор умер.
Без своего создателя «Крико 2» прекратил существование, потому что это был его авторский театр, открывший это направление сценического творчества в искусстве второй половины 20 в.
Виктор Березкин
Фик, Марта. Тадеуш Кантор. – Театр, 1988, № 10 Памяти Кантора. (Тадеуш Кантор: «С самого начала я считал…», Несколько теоретических уточнений. Биография Тадеуша Кантора). – Театр, 1991, № 12
Бepeзкин B. Teaтp Taдeyшa Kaнтopa. – Teaтpaльнaя жизнь, 1991, № 15
Kaнтop,Taдeyш: Teaтp Cмepти. Пять мнeний o Taдeyшe Kaнтope // (Бepнap Дopт, Дeни Бaблe, Жopж Бaнy, Ги Cкapпeттa, Питep Бpyк). Бoжeнa Bинницкa: Boзвpaщeниe Taдeyшa Kaнтopa; Гжeгoж Яникoвcки: «Ecce Hoммo» Kaнтopa; Tepeca Kшeмeнь: Eвpoпeйcкий oбщий дoм: мecтo для Kaнтopa зaбpoниpoвaнo. – Teaтp 1992, № 2
Maнифecты Taдeyшa Kaнтopa. Kшиштoф Mиклaшeвcкий: O Kaнтope. – Тeaтpaльнaя жизнь 1993, № 9
